Кандидаты в мэры Тольятти ищут подход к избирателям

«СО» продолжает следить за развитием выборной ситуации в Тольятти, где 4 марта состоятся выборы мэра. 

На минувшей неделе корреспондент «СО» побывал на встречах с избирателями двух кандидатов и заглянул в штаб к третьему. Зафиксировать активность остальных не удалось.

Дороги Шахова

Куда бы ни приехал кандидат в мэры Тольятти Александр Шахов, полиция принимает столь беспрецедентные меры безопасности, что каждый в городе чувствует: случилось что-то важное. Судьбоносное. Человеку не местному может показаться, что в город приехал Барак Обама. А то и сам Владимир Путин.

Например, несколько дней назад Шахов посетил «Зимний музейный пикник». По этой причине остальные две тысячи гостей вынуждены были добираться до места назначения бодрой трусцой: все улицы вокруг краеведческого музея были перекрыты. Подъезды к зданию оставались закрытыми даже после того, как Шахов уехал. В отделе пропаганды ГИБДД Тольятти не смогли объяснить, что за государственный пост занимает кандидат в мэры Шахов, что позволяет себе «заморозить» движение в центре города на несколько часов.

Кстати, «пикник» не заинтересовал Шахова, хотя посмотреть было на что: горожане жгли костры под открытым небом, ели солдатскую кашу и обсуждали, как убедить молодежь не уезжать из Тольятти, как воспитать в них патриотические чувства. Ну а мы с Шаховым встретились в одном из залов музея. Здесь два десятка пенсионеров играли в шахматы. Их лица были озабоченными и даже напряженными. Шахов к фигурам не притронулся. Кандидат прогуливался возле стендов, на которых художник постарался выразить всю насыщенную и яркую жизнь стариков-шахматистов. 

— Дуцеву позвонили? — вдруг спросил он помощников.

— Угу, — закивали они. 

— Тогда грузите людей в автобус и везите ужинать, — распорядился полицейский генерал.

Лица стариков, давно изголодавшихся по такому отеческому вниманию, стали чуть мягче и добрее. Сам Шахов, обошелся без лишних сантиментов и долгих прощаний. 

Рояль Андреева 

Пока Александр Шахов перекрывал очередной район, торопясь на встречу с избирателями, его соперник Сергей Андреев принимал своих сторонников в литературной гостиной. В комнате было сухо, тепло и покойно. Как на настоящей проповеди. На стенах — эротические картины, на которых томные женщины без нижнего белья задумчиво себя ласкали. Присутствующие, казалось, не обращали на них внимания. Все были заняты тем, что писали в Твиттер.

В углу скучал рояль.

Кто-то спросил Андреева, почему он не пишет в Твиттер. «Боюсь «подсесть». Это же как наркотик», — признался кандидат. Гости закивали. Мол, верно говорят: Твиттер — хуже героина.

Вдруг руку поднял бледный юноша и попросил слова:

— Сергей, а если в Тольятти приедет Путин и поддержит Шахова? Что тогда? Что с вами будет?

Голос его срывался на фальцет. Казалось, он сейчас заплачет.

— Ха! Не переживайте, — тут же успокоил его Сергей Андреев, — если приедет Путин и поддержит Шахова, я точно выиграю! 

Зал одобрительно заулюлюкал.

— У меня вопрос, — тянула руку девушка-тинейджер. — А велосипедные дорожки вы сделаете?

— Обещать не буду, — ответил по-деловому кандидат Андреев, — хотя этот вид транспорта обожаю. Я, кстати, если стану мэром, то на работу буду ездить на велосипеде, — ввернул неожиданно политик. — Это не пиар, вы не подумайте…

Но все, конечно же, подумали про мэра Лондона, который тоже ездит на работу на велосипеде. И о том, чтобы Андреев повторял за мэром Лондона только этот поступок, а то, не дай бог, повторит за ним что-нибудь еще.

А потом, чтобы ни у кого вообще не осталось сомнений, что происходящее — это вовсе не паблисити, а встреча закадычных друзей-литераторов, Андреев сел за рояль. И пока он, кандидат в мэры Тольятти, играл, никто не писал в Твиттер. Даже томные женщины на эротических картинах замерли и перестали себя задумчиво ласкать.

Штаб КПРФ

 

В предвыборном штабе коммуниста Андрея Серафимова было тихо, как на Баныкинском кладбище. В приемной сидела женщина и что-то вышивала. 

— Серафимов-то? Быват, — сказала рукодельница. — А ты случаем не провокатор?

Я назвал имя одного известного в Самарской области коммунистического деятеля, и мне, кажется, поверили.

— Идем за мной, — сказала она. 

Там, в святая святых, где кандидат Серафимов хранит полное собрание сочинений Владимира Ленина, сидел молодой коммунист. В руках у него был позолоченный iPad, а на лице — добродушная, почти детская улыбка. 

— Все отрубили, — вздохнул он, — и Интернет, и телефон…

— Враги? — спросил я.

Коммунист посмотрел на меня так многозначительно, что мне стало стыдно. Я и не думал издеваться. 

— Газету выпустили, — продолжал он, — двести тысяч экземпляров. Билборды повесили. В общем, рассчитываем только на победу. 

Кабинет молодого коммуниста был исполнен неизвестными дизайнерами в кроваво-бардовых тонах. Всюду были ордена, знамена и прочая комсомольская и послевоенная символика. 

Я заметил портреты Сталина. 

— Увлекаетесь? — хитро спросил коммунист.

— Есть немного…

Я жадно рассматривал труды Ильича.

— Берите. Но с возвратом. 

— Я, пожалуй, ограничусь газетой Серафимова…

В этот момент в кабинет зашел еще один молодой человек. Рукодельница отрекомендовала его как «старшего». Он тут же забрал позолоченный iPad себе и начал передо мной отчитываться. Казалось, он принял меня за аудитора избирательной кампании…